Грех в твоей крови - Дана Мюллер-Браун

Но как мне снова стать тем человеком, каким я была до всего этого? Как мне исправить все эти изменения в себе? Дело не в роскошной комнате. На это мне наплевать. Дело в том, что люди, стоящие выше меня, хотят мне этим сказать. Все дело в положении героев и их унижении. Я больше не могу на это соглашаться. Я больше не могу жить так. Скрывать и сдерживать свои чувства и желания. Я не могу вернуться к этому. Тем не менее я должна буду это сделать.

Когда в дверь стучат, я вздрагиваю и наконец выхожу из оцепенения. Обернувшись, я чувствую ее еще до того, как она входит. Авиелл. Сердце у меня в груди начинает биться быстрее.

– Ты здесь, – отмечает она.

Ее чувства смешиваются с моими, и сильнее всех остальных заметно одно. Это разочарование, и оно исходит не только от нее.

– Ты тоже, – замечаю я и немного отступаю, наткнувшись при этом на стену с крошечным окошком.

– Я попросила Лирана позволить тебе служить мне.

– Почему ты не вернулась раньше? – спрашиваю я и вижу, как у нее поднимаются брови.

– Хорошо, тогда давай перейдем непосредственно к сути.

Она злится, потому что обычно руководит разговором именно она. Как я могла не замечать этого все эти годы?

– Ты участвовала в этом их плане? Поэтому ты послала ему мои стихи?

Она прищуривается.

– Ты какое-то время притворялась мной, Навиен, и тебе это нравилось. Но ты не я, никогда мной не была и никогда не будешь. Так что придержи язык.

– Ты всегда была такой? – смеюсь я.

– Какой? – шипит она.

– Властной. Я для тебя слуга? Демон?

Она закатывает глаза и прочищает горло.

– Было важно, чтобы ты доверяла Лирану. И поверь мне, Навиен, все это было для твоего же блага. Я всегда заботилась только о том, чтобы с тобой все было в порядке.

– О, в самом деле?

Я вспоминаю их с Лираном разговор в подвале, который я слышала. Она знала о плане. Но при этом сказала, что хочет защитить меня. Но от чего? Почему они просто не рассказали мне все? Особенно она.

– Да, в самом деле. Как я слышала, у тебя и с Миелом что-то есть. То есть твои чувства к Лирану не могут быть такими уж серьезными, не так ли?

Я не пытаюсь объяснить ей, как это произошло. В основном потому, что сама не могу до конца это понять.

– Зачем ты пришла сюда? – вместо этого интересуюсь я.

– Сообщить, что я тебя прощаю.

Я еле сдерживаюсь, чтобы не рассмеяться. За что именно она собирается меня простить? Ведь, судя по всему, это и было ее планом – чтобы я влюбилась в Лирана.

– Спасибо, – все же произношу я. Я знаю, для чего была рождена, я служу ей и буду служить. Подвергать это сомнению бессмысленно. Никогда не было смысла расспрашивать кого-либо из них. Такие уж они есть.

– Ты обещала Лирану прочитать для него апокриф.

– Я сделаю это.

– Мы хотим, чтобы ты сделала это сегодня вечером.

Когда она говорит «мы», меня внутри словно обжигает кислотой, как будто союзниками были всегда лишь они с Лираном.

– Хорошо, – соглашаюсь я, думая о словах Миела. Апокрифы будут говорить только со мной. Я могу сама решить, что из них я раскрою.

– Он придет за тобой, – говорит Авиелл, оборачиваясь.

– Это все? – безо всякого выражения спрашиваю я.

– Да, пока все, – лаконично заявляет она и уходит.

В этот момент я понимаю, что Авиелл никогда не относилась ко мне так, как я к ней. Мы не настоящие сестры. Мы никогда ими не были. Так я теряю единственную семью, которая у меня когда-либо была.

* * *

Когда через несколько часов снова раздается стук в дверь, я уже одета в новую одежду героя и стала чище благодаря двум ведрам воды. Но все это не помогает избежать волнения, вызванного появлением Лирана в моей каморке. Глаза у него выглядят виноватыми.

Он произносит только: «Следуй за мной», после чего сразу покидает мою комнатку.

Я иду за ним, и через несколько минут мы молча входим в библиотеку. Лиран останавливается у стола для чтения и указывает на лежащую там темную книгу.

– Здесь древние апокрифы. По старому преданию, их сумел прочитать только один герой.

– Не думаю, что у меня получится их прочитать, но буду рада попытаться, – покорно говорю я. Потому что, в конце концов, это именно то, чего он и Авиелл от меня ждут. Это мое будущее.

Я сажусь и дотрагиваюсь до большой толстой книги. Закрываю глаза и, перед тем как открыть ее, вслушиваюсь. Мне навстречу льется темнота. Я концентрируюсь, стараюсь до нее дотянуться и понять ее сущность.

– Что ты делаешь?

Я моргаю и смотрю на Лирана, будто вырванная из сна.

– Я устанавливаю связь. А вы этому помешали.

Из-за этого учтивого обращения в лице у него что-то вздрагивает, затем он кивает и немного отстраняется, а я снова закрываю глаза и вглядываюсь в темноту. Перед глазами проявляется картинка.

Сначала я различаю очертания женщины, а потом вижу кровь. На ней и на ее кинжале. Она стекает вниз, и удары капель эхом отдаются у меня в ушах, словно маленькие взрывы. Когда дух этой женщины овладевает мной, он передает мне в душу такое бесконечное количество страданий и боли, что я задыхаюсь и вскрикиваю.

– Навиен.

Я слышу голос Лирана. Но он далеко. Слишком далеко. Я не могу его осознать. Не могу вырваться из темноты. Или не хочу. Потом я снова слышу его голос. Еще дальше. А затем все вокруг меня становится черным, глухим и пустым.

– Ты пришла, – звучит женский голос, и теперь я могу ее разглядеть. Она боец, вся в крови и чем-то похожа на меня. Светлые длинные волосы. Голубые глаза. Худощавое, но сильное тело.

Теперь она одета в белую мантию. Такую носят жрецы Истины.

– Кто ты? – спрашиваю я.

Она слегка наклоняет голову набок.

– Разве ты этого не знаешь? – Она некоторое время моргает, словно сама пытаясь понять, что происходит. – Тогда почему ты здесь оказалась?

– Я просто пыталась прочитать апокрифы, – честно отвечаю я. Она довольно долго никак на это не реагирует. Затем она машет мне, и я следую за ней. Она проходит сквозь тьму и выводит меня к свету. Это происходит так внезапно, а свет настолько яркий, что я зажмуриваюсь.

– Эти слова может прочитать только один человек, – говорит она, и